Боковым зрением Ник заметил еще одно легкое движение — еще одной тени. Но на этот раз опоздал. Он оставался в сознании ровно настолько, чтобы зафиксировать рушащуюся на него дубинку, услышать пронзительный вопль Блоссом: «Нет, нет, не-ет!» — и почувствовать, как мир вздымается во взрыве, который он совсем не предусмотрел.

Запах раздражал Ника. Мешал ему думать. А поразмыслить следовало о многом.

Ник неловко пошевелился в тех пределах, которые «они» ему установили, и встряхнул головой, чтобы прочистить ее, так ужасно болевшую.

Он оказался первоклассным придурком номер один. Не только потому, что позволил застигнуть себя врасплох в ситуации, когда ни один мужчина не смог бы защититься. Хуже было то, что он переоценил свои силы. Сейчас, когда действие вина прекратилось, Ник понял, что оно сотворило с ним — помогло одурачить самого себя. «Чувство опасности настороже», «молниеносные рефлексы всегда наготове», «тело в полной боевой готовности», «железный старина Картер» — Бог ты мой! — оболваненный вином и сверхуверенностью…

Но кричала же Блоссом: «Нет, нет нет!», и звучало это искренно.

Странно…

Может, ей просто не понравилось, что ее прервали посередине? Ему самому это не очень понравилось.

…Что за мерзкий запах? Зловонный, затхлый, отдающий плесенью. Чем-то знакомый.

«Они» опутали его, заткнули рот, завязали глаза. Только нос оставили свободным. И Ник активно его использовал: теперь он точно знал, что вдыхал этот запах в прошлом. В отдаленном прошлом. Но где?..

И тут Ник услышал поблизости звук гонга и разом все вспомнил.

Вот он в китайском храме, и на него наплывает фимиам, традиционно используемый для маскировки запаха приготавливаемого опиума.