— По ступенькам выйдешь в коридор, — лепетала Блоссом, прикрыв глаза, — а потом повернешь…

— Да найду я спальню, не беспокойся. Дверь внизу закрыла? Терпеть не могу нежданных гостей.

— Сама захлопывается. Нам не помешают. Прихватим бутылочку?

—Нам будет не до нее, — мягко сказал Ник и увидел, как быстро замигали глаза Блоссом. Она вздохнула и отозвалась эхом:

— Не до нее.

Тело ее, подобное пушинке, содрогалось и вожделело, и все существо Ника обуревало желание. Единственное, что он не мог себе позволить, — накинуться на нее прямо на лестнице. Тем временем его рассудок нащелкал факты в оставшемся еще холодном уголке мозга и подсказал Нику кое-что. Во-первых, восточное вино обладало свойством возбуждать или же в него подмешали возбуждающее зелье. Во-вторых, Блоссом знала об этом. В-третьих, тем не менее она сознательно пила вино. В-четвертых, Блоссом собирается что-то выведать, превратив его в животное, одержимое жаждой совокупления. И потому, в-пятых, он должен выведать что-то у нее. В-шестых, хотя тело пылало огнем, его чувство опасности оставалось настороже, физическая сила и рефлексы — не ослаблены.

Когда Ник вошел в комнату, где стояла круглая кровать королевских размеров, то остановился на входе и приник пламенным поцелуем к Губам Блоссом. Но в тот же миг он отправил свое шестое чувство шпиона обследовать помещение, и оно заверило, что опасности здесь нет. Пока, по крайней мере. Не выпуская Блоссом, Ник закрыл дверь и запер ее на замок. А неся Блоссом к постели, обследовал окна и заметил, что хотя они открыты, но снабжены прочными решетками.

Блоссом опустилась на кровать с легким вздохом. Ник зарылся ей в волосы и пустил руки гулять по всему ее гладкому телу, прислушиваясь одновременно к тому, что происходило в доме, но ничего не услышал. Если он правильно разыгрывал сцену, то мог бы вытащить из Блоссом некие факты — сломив ее оборону — и узнать, чего ради она затеяла эту встречу. Встречу! Тут и слова не подберешь. Все же он теперь был вдвойне уверен, что она подстроила уличное происшествие. И еще в одном Ник был уверен… Он не знал, насколько в том заслуга восточного вина, но — Блоссом желала подняться в спальню так же сильно, как и он. И сейчас дрожала от желания.