Человек в черном кителе заговорил. И кроме него никто больше и слова не произнес.

— Кто вы? — он держал в руке раскрытый бумажник Ника.

Ник, само воплощение гнева и недоумения, уставился на китайца.

— Кто я?! Вы же знаете кто. А вот при чем тут насилие, побои, грабеж, похищение?.. Вы, ребята, счастья, что ли, пытаете? — Он сверкнул на них глазами, мило изобразив возмущение пополам со страхом. — А с девушкой что сделали? Со мной что собираетесь делать?

Никто не пошевелился, не изменил выражения лица.

«О, эти непроницаемые китайцы, — усмехнулся про себя Ник. — Не переиграйте, парнишки.»

Черный Китель спросил снова:

— Кто вы?

— Извините, но я предполагал, что вы умеете читать, — ответил Ник раздраженно. — Я — Джеймс Николас Хейг, в настоящее время профессор в Беркли. Мое удостоверение личности, если оно представляет для вас интерес, находится в этом самом бумажнике, который вы как раз держите.

Человек в черном кителе отбросил бумажник, словно какую-то гадость.

— Вы лжете. Кто вы?

— Что за чушь? — Ник повысил голос. — Набрасываетесь на меня, тащите сюда, забираете бумажник, и у вас еще хватает выдержки задавать мне вопросы? Повторяю — и предупреждаю, что собираюсь предпринять самые серьезные меры, — меня зовут Джеймс Николас Хейг, профессор философии из Беркли. А вы кто?

У него была только доля секунды, чтобы среагировать и сделать нырок. Но нырять было некуда.

Удар, нанесенный человеком справа, пришелся Нику по шее, и негодяй, видимо, практиковал особо жестокую технику, потому что настолько мучительная боль пронзила Ника, что показалось — сознание уходит. Он уже поздравлял себя с тем, что выстоял, когда его настиг удар слева и сбил на пол.

Они подождали, пока Ник очухается, и человек в черном продолжил. Его речь напоминала отрывистое подвывание, но произношение, как ни странно, было отработанным, почти оксфордским.